I don't wanna talk
About the things we've gone through
Though it's hurting me
Now it's history
I've played all my cards
And that's what you've done too
Nothing more to say
No more ace to play

The winner takes it all
The loser standing small
Beside the victory
That's her destiny

I was in your arms
Thinking I belonged there
I figured it made sense
Building me a fence
Building me a home
Thinking I'd be strong there
But I was a fool
Playing by the rules

The gods may throw a dice
Their minds as cold as ice
And someone way down here
Loses someone dear
The winner takes it all
The loser has to fall
It's simple and it's plain
Why should I complain.

But tell me does she kiss
Like I used to kiss you?
Does it feel the same
When she calls your name?
Somewhere deep inside
You must know I miss you
But what can I say
Rules must be obeyed

The judges will decide
The likes of me abide
Spectators of the show
Always staying low
The game is on again
A lover or a friend
A big thing or a small
The winner takes it all

I don't wanna talk
If it makes you feel sad
And I understand
You've come to shake my hand
I apologize
If it makes you feel bad
Seeing me so tense
No self-confidence
But you see
The winner takes it all
The winner takes it all......

Сильно...

Я вернулась...
Из города, который уже стал частью меня. Из города, где живет мое сердце.
Из города, которому все равно, но который принимает меня каждый раз когда я об этом прошу.
Первый снег поймал меня в Москве. Это было как раз вовремя... Под настроение...
Гулять одной по городу и чувствовать прикосновение маленьких снежинок к щекам - есть в этом что-то умиротворяющее.
Не со всеми удалось свидеться. Но я приеду еще, обязательно! Вы только ждите! :)
Моя милая Эльфийка, в этом огромном мире так легко потеряться. Но пока есть такие люди как ты, я не боюсь этого. :*
Не теяйте тех, кому вы дороги. И верьте своему сердцу... И не бойтесь, ведь жизнь - она одна. :)

А еще у меня теперь есть именная шпилька... ;)

Жизнь таки иногда закладывает еще те виражи. :)
Сегодня у меня появилась новая сотрудница. :) Иногда полезно приглашать в гости. Да и ходить тоже ;)
Ну что, Ника, "Сквозь терни к звездам"? ;)
Жизнь наполнена событиями настолько, что каждый день приносит что-то новое.
Иногда кажется, что грань где-то рядом. %)
Сердце на прошлой неделе доказало, что и вечный двигатель может остановиться, если его через-чур активно эксплуатировать.
На этот раз обошлось. Отделалась "малой кровью". Но испугалась таки...
Готовлюсь к поездке в Северную Столицу. В среду вылетаю в Москву. Пробуду там два дня. Если что, пишите. :)
А вообще, мне чертовски нравится эта осень! :)
Я многое переосмыслила, гуляя под этой дивной падающей листвой...

... Мысли...
Вместе с золотистыми листьями кружатся, увлекаемые порывами осеннего ветра, куда-то в даль...
... Один за другим исчезают из телефонной книжки номера тех, кто теперь является лишь воспоминанием... Как просто: раз - и не стало бывших коллег по работе, с которыми три года виделись изо дня в день, два - и исчезли старые клиенты, с которыми не один час был проведен в поездках и переговорах, три - стираются случайные знакомые и псевдодрузья...
Жаль, что человеческая память не может так легко избавится от ненужных воспоминаний. Хотя с другой стороны...
Осень принесла понимание. И успокоение. А еще осознание того, что в моем сердце стало особенно уютно. Меня отогрели. Без признаний, обещаний и слов. Теплом сердца, в котором так много прекрасного, что за короткое время, я смогла проникнуться его дивным светом...
Дружба. В это понятие вкладывают много, но основная ценность ее в редкости. Ибо на проверку оказалось, что быть другом - это для большинства обуза, а не радость.
Любовь. Много шума. И под этим шумом очень часто таится лишь пустая болтовня. Печально. Она столь же редка, сколь и прекрасна. Ее присутствие наполняет жизнь особым смыслом. В моей жизни он появился этим летом.

Когда я вернусь домой,
В объятия знакомых стен,
И сделаю первый шаг в тишину.
Когда я вернусь домой
Увижу твои глаза
И вновь обрету покой и усну.

Ты будешь моей душой
И тайной красивых снов
Ты будешь всегда со мной
Ты просто моя любовь.

В объятъях твоих тону
И в венах не стынет кровь
Я верю в тебя одну -
Любовь.

... И на столе букетик желто-красных кленовых листьев, подареный маленьким, но самым любимым Мужчиной... :)

... Я держала его на руках, а он смотрел на меня большими влажными глазами и словно спрашивал: "Мы сможем?". Я смотрела на него и мое сердце отвечало: "Справимся, по другому не может и быть"...
... Красный микроавтобус на обочине (авария таки не прошла безследно, подсознание вызывает к жизни образы). Его шерсть шелковистая, хоть и немного жесткая наощуп. "Потерпи, родной! Ты же понимаешь. Я не могла иначе." А ведь можно было попросить о помощи, вызвать соответствующую службу. Нет, мне хотелось самой. Опустить руки в прохладную соленую воду и шепнуть: "Плыви..."
... Вот уже скоро. Еще совсем немного осталось. Нет-нет, мне не тяжело. Я чувствую как бъется рядом маленькое сердце. И не смотря на холодный пронизывающий ветер, мне тепло. Желтые листья ложаться на воду и запутываются в прибрежных камышах...
... "Мы уже на месте, маленький. Потерпи немного." Чье-то присутствие рядом? Нет, показалось... Скорее просто ощущение того, что я не одинока. И того, что поступаю правильно. Мутноватая вода словно манит, и зовет. Покой, тишина, холод...
... Он ныряет в этот коктейль из морской воды, водорослей и осенних листьев. И мое сердце словно ныряет вслед за ним. И с губ срывается тихое "вернись". И по щекам катятся слезы. Маленькие темные глазки, показавшись из воды, словно заглядывают в самую душу и говорят: "Ты не одна. Я всегда буду с тобой"....
... Ни звука вокруг. Только шорох листьев. Или шорох мыслей? Течение уносит в океан беспечные ярко-желтые листочки начинающих засыпать деревьев. И словно нет уже больше ничего земного в них, теперь они принадлежат воде...

... Где-то там, в паралельном мире, маленькое живое существо вновь обрело долгожданную свободу. Где-то там, на обрывистом берегу, кто-то подошел и сказал "Не уходи" и тихонько обнял, согревая. Где-то там, в той ярко-желтой осени нашлось место красному микроавтобусу и синему небу. Где-то там, холодный пронизывающий ветер не смог забраться в самую душу... Где-то там...
Но не здесь...

Это когда держишь в руках телефон и осознаешь, что позвонить некому. Хреново и дрожь во всем теле не унять ни чужой курточкой, ни приличной дозой коньяка.
Когда рядом друзья, но не твои. А представить, кто бы был рядом в подобной ситуации, ты не можешь. Ибо не знаешь, кого бы позвала...
И смотришь на телефон, понимая что он - бесполезная и ненужная игрушка.
Когда впервые в жизни жалеешь, что родилась женщиной...
Когда осознаешь, что в принципе не произошло ничего страшного. Но пустота внутри поглощает все.
И опускаются руки...
И становится безразлично...
И жизнь снова возвращается на круги своя.

Эстафету принял дядя :)

- Сволочи проклятые! – звучит мне в спину. – «Скорая», называется! Толк от вас какой? Никакого! Три часа едете, два раза сдохнуть можно, пока вас дождешься, а лечить толком не лечите!


Голос разгневанной бабки эхом разносится по подъезду. Я спускаюсь вниз, в машину, держа в руке терапевтическую сумку. Господи, скорее бы конец смены…
- На кой черт вообще такая «Скорая» нужна? – беснуется в дверях невидимая старушенция. – Только деньги народные прожираете, гады проклятые! Чтоб вы все сгинули!!
Молчу, не отругиваюсь в ответ. Бабку Михееву знают все, она пожилая наркоманка, зазубрившая симптоматику стенокардии и у всех бригад требующая трамал или промедол. В три часа ночи я не нашел в себе сил кивать в такт ее бредням, тем паче – снимать ЭКГ и искать в ее пульсе признаки нарушения ритма и мифических экстрасистол. Вот и получаю свою порцию проклятий.
Вернувшись на подстанцию, я поднимаюсь в комнату отдыха. Валюсь на кушетку. Отключаюсь.

И был мне сон.

Станция пуста. Солнце, вставшее за домами на улице, освещает абсолютно чистый двор, где нет ни одной санитарной «ГАЗели» и нет ни одного человека, ни во дворе, ни на станционном крыльце, ни в безмолвной приемной. В помещении царит непривычная тишина. Я растерянно брожу, выискивая хоть какие-то признаки жизни. Нет никого. Пуста даже заправочная, где всегда кто-то из фельдшеров возится с укладками или шелестит расходными листами.
Поднимаюсь на второй этаж, где расположены комнаты отдыха персонала. Та же картина. Двери всех комнат нараспашку, шкафы пусты, кушетки кажутся голыми без расстеленных постельных принадлежностей. И ни единого человека на этаже.
Единственные звуки на непривычно пустой подстанции – это частые звонки четырех телефонов «03», несущихся из диспетчерской. Вхожу, толкая рукой незапертую дверь. Сама диспетчерская тоже сохраняет брошенный вид. Словно все люди, которые работали здесь, просто взяли и исчезли. Периодически позвякивает телефон в кабинете старшего врача, а диспетчерские «Панасоники» просто разрываются.
Машинально беру трубку одного из телефонов.
- Алло, это «Скорая»?
- «Скорая», - не спорю я.
- Примите заказ – тут у нас сотрудник болеет эпилепсией, сейчас он упал, его всего колотит! Уже три приступа было, он в себя не приходит!
- Не могу, к сожалению…
- ЧТО?!!
- «Скорая» сегодня не работает, - потерянно говорю я, оглядываясь по сторонам, чтобы еще раз убедиться, что мне все не мерещится.
- КАК МОЖЕТ «СКОРАЯ» НЕ РАБОТАТЬ?!! ТУТ ЧЕЛОВЕК УМИРАЕТ! НЕМЕДЕЛЕННО ПРИШЛИТЕ КАРЕТУ!
- Простите, мне некого посылать.
В трубке слышится возня и мужской голос на заднем фоне: «Дай мне!».
- Алло! – рык в трубке. Голос большого начальника, привыкшего к приказам и давно отвыкшего от отказов. – С кем говорю?
- Фельдшер Вертинский, - не решаюсь соврать я.
- Слушай меня, фельдшер Вертинский, или как там тебя! Если через пять минут у нас не будет врачей, я тебе лично голову оторву, понял?
- Врачей, уважаемый, не знаю вашего имени, у вас не будет ни через пять минут, ни в течение этого дня. Обращайтесь в поликлинику.
- СЛЫШИШЬ, ТЫ…
Я кладу трубку. К чему бесплодная ругань? Телефон снова взрывается трелью, но я пересаживаюсь в другое кресло. Монитор стоящего компьютера мертв и черен, как и монитор диспетчера направления.
Что могло произойти? Куда делся весь персонал?
Беру другую трубку.
- «Скорая помощь».
- Добрый день, это четвертая больница беспокоит, отделение экстренной хирургии. Нужна кровь и плазма, пошлите машину на станцию переливания крови. Там уже предупреждены.
- Не могу, к сожалению.
- То есть как?
Объясняю причины отказа.
- Вы пьяны? – вмиг поледеневшим голосом осведомляется мой собеседник. – Вы понимаете, что вы сейчас сказали? У нас тяжелый больной, ему нужна кровь, и нужна немедленно!
- Я сожалею… - шепчу я, кладу трубку.
Словно сомнамбула, брожу по диспетчерской. На больших электронных часах, висящих над окошком в кабинет старшего врача, мигают цифры «09:07». Час уже, как должна заступить новая смена, отправив домой предыдущую – но нет ни той, ни этой.
- Это "Скорая помощь"?
- Да.
- Юноша, миленький, пришлите врача, у меня ребенок проглотил пробку от пузырька с валерианкой! Он задыхается и кашляет, я не знаю, что делать!
- Звоните в поликлинику, «Скорая» сегодня не работает.
- У меня ребенок умирает, вы это понимаете или нет!! Он уже синеет!!
Кладу трубку.
- Добрый день, «Скорая»?
- «Скорая».
- Беспокоит сержант Лебедев, Центральное РОВД. Тут у нас произошло нападение, избили молодого человека, отняли деньги и ударили острым предметом в живот. Там у него, как минимум, три колотые раны.
- Везите его своим транспортом. У нас сегодня никто не работает.
- Ты издеваешься, парень? Он помрет, если мы его поднимем!
- Я понимаю… но станция пуста, понимаете?
- Я понимаю. Если он сейчас тут врежет дуба, я тебя, сучонок, из-под земли достану, кляну…
Снова опускаю трубку в паз, прерывая разговор. Беру очередную звонящую трубку с соседнего поста.
- "Скорая помощь".
- Это «Скорая»? – переспрашивает вибрирующий о злости, хорошо поставленный многочисленными скандалами, голос.
- Здорово, старая каракатица, - приветствую я Михееву. – Ты еще жива?
- Вы… ты… я… я вас…
- Ты уже нас, старая плесень, - успокаиваю я ее. – Можешь отныне не переживать по поводу поганой "Скорой помощи", которую ты так не любишь. Ее больше нет. Вообще нет.
- Как позвонить вашему начальнику?! – орет Михеева. – Ты у меня сейчас с работы…
- Звони хоть Господу Богу. Тут никого нет – ни начальства, ни санитарок, ни врачей с фельдшерами. Как ты нам и желала постоянно, все сгинули. Так что, если тебя накроет настоящий, а не придуманный инфаркт, не звони, ладно? Все равно никто не приедет.
Звучно бабахаю трубкой об аппарат.
Откидываюсь в кресле, глядя на моргающее зеленое двоеточие электронных часов, отмеряющее секунды. Тик-так, тик-так.
Тик-так – и влетевший в эпилептический статус сотрудник замирает, подавившись языком, пуская посиневшими губами кровавые слюни.
Тик-так – и больной в отделении экстренной хирургии тихо перестает дышать под дикий писк зафиксировавшей остановку сердечной деятельности диагностической аппаратуры.
Тик-так – и ребенок, дернувшись в последний раз, обвисает неподвижным комком плоти на руках орущей от ужаса матери.
Тик-так – и несчастный парень, получивший ножом в живот, перестает скрести пальцами асфальт, щедро залитый собственной, еще теплой, кровью.
Под сумасшедший трезвон телефонов «03» простенькие советские электронные часы отмеряют утекающие человеческие жизни, которые некому сегодня спасать. Сейчас только девять утра. Скольких не станет к обеду? К ночи? Сколько не увидит завтрашнего рассвета?
В телефонных аппаратах бьются вызовы, к очередным людям, чья жизнь, весьма возможно, сейчас балансирует на лезвии бритвы. Их некому принимать. Их некому передавать. И их некому обслужить.
Я один сижу в пустой диспетчерской, на мертвой подстанции "Скорой помощи", сгорбившись в кресле и обхватив голову руками.

Утром, сменившись, сдав тонометр, наркотики и терапевтическую укладку пришедшему вместо меня фельдшеру, я уселся за самый уединенный столик в по-утреннему безлюдном ближайшем кафе, и быстренько напился.
Это был всего лишь сон. Хорошо, что всего лишь сон, а не реальность.
Но не к этой ли реальности вы нас толкаете люди?

Олег Врайтов (с)

Шоковая терапия - лучший способ избавиться от чувства собственной важности.
Полезно.